Камень

Двуглавый Орел, угомонил я себя, ничего особенного, просто образная воспоминание учебной истории. Все же спокойнее от сиго не стало. Ястреб?Янус так Янус! Ну и что с этого? С некой сумасшедшей упрямством мое сонное уразумение привязывалось за это "Ну и что с сего?..", совершенно не желая интересоваться куда более объяснимым предметом: "Чем я болен?"

Когда карбункул начал лениво оседать, настойчиво приближаясь к моему черепу. Наш земной слог не может передать сознание непонятности, какой-то исконной чужеродности, какое внушало во мне это медленное, кодирующее нисшествие. Обломок аэролита с каких-нибудь безвестных созвездий был бы мне менее чуждым. Не знаю почему, но нынче, припоминая этот сон, я неотступно размышляю о сизаре, спустившемся с твердей под час крещения Христа Иоаном Крестителем.Камень уже совершенно не высоко, над самой моей головой, его лучик в упор пронзает мой затылок, точнее: силуэт выращивания пары лиц. И вот холодный обжог надрезывал мой череп пополам. Но рези не было, резче наоборот: некое необычное, приятное чувство пробралось в меня и - всколыхнуло.

Всю ночь я ломал голову над смыслом этого сна. Под конец во мне проснулось смутное воспоминание из юного малолетства о неком не то диалоге, не то докладе, а быть может, о свободной мысли либо повести, узнанной в книге, - во любом случае, хрусталь в нем фигурировал, и был там ещекто-то, лишь кликали его совсем не Янус. И вот полузабытое видение вскрылось из углублённостей психики.